MN (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} klavesin) wrote,@ 2005-12-29 20:52:00 |
|
Предновогодние мучения...
К машине иду. В каждой руке по полтонны. До машины метров сорок. Всё б ничего, если б не проклятые штаны. Нет, я их очень люблю, и не вылезаю из них уже пару месяцев. Черные, немаркие такие. К тому же в последнее время попрочнели, негнущиеся стали. Ну иду я себе и иду. И вдруг, чувствую, сползают они. И ремень вроде есть, но, чего-то, плохо держит. Я давай живот напрягать и выпячивать. Думаю, задержу падение. Да куда там, опоздал. Он, ремень этот ехидный, уже прополз экватор моего пуза. Мне б пару секунд назад, когда он был выше экватора... Но, не судьба. А теперь, как выпятил я пузо, только крутизну увеличил, и этот пояс под тяжестью штанов каааак рванет вниз. Опускать сумки-кулечки, да потом их с пола собирать, да еще в них бутылки... Я это уже проходил, кладешь кулечек с бутылками и на секундочку отвлекаешься, а они, родимые, кааак рванут из кулечка, да вниз, под горку. Да, главное-то забыл сказать – дорога под уклон, хорррошенький такой. Женщины, которые по этой дорожке по глупости на каблуках решили пройтись, долго матерятся обычно, идя к сапожнику каблуки обратно клеить.
Теперь я перед дилеммой - если кладу кульки, то бутылки катятся вниз, не кладу - падают штаны, если только не успею добежать до машины. Значит надо прибавить ходу. И постараться остановить их падение. Для этого я начинаю раздвигать ноги и выпячивать зад. Чертовы брюки слабо реагируют на расставленные ноги. Я расставляю их еще шире. По резкому похолоданю в районе "чуть ниже пупка", понимаю, что там уже обнародовано голое пузо. Я ускоряю шаг. С широко расставленными ногами походка у меня становится как у циркуля. Я ставлю одну ногу на землю, напрягая коленку и натягивая ею штанину, переношу тяжесть уже на эту ногу, и кручу в воздухе другую. До машины остается два десятка пируэтов. И тут, как на грех, навстречу выползают две девицы. Сразу, почему-то, выделив взором меня, они начинают оживленно переговариваться, искоса наблюдая за мной. Госсспидя, подумал я, было бы мне сейчас шестнадцать лет, то при виде таких цыпочек, их голых пупочков и заинтересованных взоров, сразу бы нашлось чем остановить падение брюк. Ну, не в моем же возрасте, и с почти упавшими штанами, демонстрировать подобную ловкость не-рук...
Ну, идите уже, идите, молю я их. А они, стервы, все более замедляют шаг и пялятся на меня.
Тут, как раз вовремя, рядом со мной кончается чья-то шикарная машина серебристого цвета, и я торжественно делаю пируэт правой ногой, всей своей раскоряченной фигурой показывая, что, наконец-то, я добрался до своей тачки. И чтобы штаны в последний момент подло не свалились с меня, я не наклоняюсь. Я, презрительно повернувшись спиной к этим девицам, приседаю, радуясь свое сообразительности и гибкости. Но мои любимые штаны не выносят уже этого издевательства. Они с громким треском лопаются по шву...
Какой же мерзкий смех у этих девок…
Да,кстати - всех-всех-всех с Новым Годом!
К машине иду. В каждой руке по полтонны. До машины метров сорок. Всё б ничего, если б не проклятые штаны. Нет, я их очень люблю, и не вылезаю из них уже пару месяцев. Черные, немаркие такие. К тому же в последнее время попрочнели, негнущиеся стали. Ну иду я себе и иду. И вдруг, чувствую, сползают они. И ремень вроде есть, но, чего-то, плохо держит. Я давай живот напрягать и выпячивать. Думаю, задержу падение. Да куда там, опоздал. Он, ремень этот ехидный, уже прополз экватор моего пуза. Мне б пару секунд назад, когда он был выше экватора... Но, не судьба. А теперь, как выпятил я пузо, только крутизну увеличил, и этот пояс под тяжестью штанов каааак рванет вниз. Опускать сумки-кулечки, да потом их с пола собирать, да еще в них бутылки... Я это уже проходил, кладешь кулечек с бутылками и на секундочку отвлекаешься, а они, родимые, кааак рванут из кулечка, да вниз, под горку. Да, главное-то забыл сказать – дорога под уклон, хорррошенький такой. Женщины, которые по этой дорожке по глупости на каблуках решили пройтись, долго матерятся обычно, идя к сапожнику каблуки обратно клеить.
Теперь я перед дилеммой - если кладу кульки, то бутылки катятся вниз, не кладу - падают штаны, если только не успею добежать до машины. Значит надо прибавить ходу. И постараться остановить их падение. Для этого я начинаю раздвигать ноги и выпячивать зад. Чертовы брюки слабо реагируют на расставленные ноги. Я расставляю их еще шире. По резкому похолоданю в районе "чуть ниже пупка", понимаю, что там уже обнародовано голое пузо. Я ускоряю шаг. С широко расставленными ногами походка у меня становится как у циркуля. Я ставлю одну ногу на землю, напрягая коленку и натягивая ею штанину, переношу тяжесть уже на эту ногу, и кручу в воздухе другую. До машины остается два десятка пируэтов. И тут, как на грех, навстречу выползают две девицы. Сразу, почему-то, выделив взором меня, они начинают оживленно переговариваться, искоса наблюдая за мной. Госсспидя, подумал я, было бы мне сейчас шестнадцать лет, то при виде таких цыпочек, их голых пупочков и заинтересованных взоров, сразу бы нашлось чем остановить падение брюк. Ну, не в моем же возрасте, и с почти упавшими штанами, демонстрировать подобную ловкость не-рук...
Ну, идите уже, идите, молю я их. А они, стервы, все более замедляют шаг и пялятся на меня.
Тут, как раз вовремя, рядом со мной кончается чья-то шикарная машина серебристого цвета, и я торжественно делаю пируэт правой ногой, всей своей раскоряченной фигурой показывая, что, наконец-то, я добрался до своей тачки. И чтобы штаны в последний момент подло не свалились с меня, я не наклоняюсь. Я, презрительно повернувшись спиной к этим девицам, приседаю, радуясь свое сообразительности и гибкости. Но мои любимые штаны не выносят уже этого издевательства. Они с громким треском лопаются по шву...
Какой же мерзкий смех у этих девок…
Да,кстати - всех-всех-всех с Новым Годом!
