MN (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} klavesin) wrote,@ 2006-03-03 13:28:00 |
|
Ведьма...
Навеяно рисункомmarinaa2
Я сдул заветный порошок с ладони и снова закутался в плащ, полу прикрыв глаза. Тяжелые, гнусавые и гортанные последние слова заклинания взвились под темные балки и обрушились на огонь черной свечи, смешавшись с облачком порошка. И пламя застыло… Оно пыталось прорвать силу древних заклятий, но, ощущая свое бессилие, смирялось. И послушно росло вверх, складываясь лепестками, то чуть темнея, то светлея, то найдя в себе силы вырваться на волю снопиком искр, то измождено покорялось и складывалось бутоном, вместо туманного кубка. Нежданно принимая вожделенную и знакомую форму, чуждую этому подземелью, пропитанному черной силой. Потом застыло в буйном восторге и восхитилось до полной прозрачности, почтительно и бережно явив женскую фигурку.
Посреди пентаграммы, на холодном гранитном полу, покрытому каплями воска и копотью предыдущих неудачных попыток, в грубом крестьянском платье, с волосами, прикрытым расшитым платком стояла…
-Ведьма! – заорал я, тыча в нее пальцем. – Как попала ты сюда, ведьма? Где вызываемый мною демон Вербатум, властитель серебряных рудников?
Я потерял все. Всё мое состояние, до последней медной монеты, было вложено в покупку зелий и фолиантов, и все сгорело в миг, всё, всё, всё…
В крике моем была отчаяние и боль. Отголоски его разнеслись по углам и вернулись грозным эхом. Я взмахнул плащом, усиливая свой крик, и он, послушно, свившись в осиный рой, полетел на свет ее лица. Настигаемый и теснимый странным отзвуком, начавшимся в каком-то углу тонким звоном хрустального колокольчика, становившимся все сильнее и сильнее. Это нежный отзвук постепенно заполонил весь воздух и, смяв мой крик, обсыпал его светлым дождем на женскую фигурку.
-Ты все, перепутал, мой милый…
Ее голос подкрался ко мне, зашевелил волосы на моем затылке, мучительной холодной щекоткой сбежал вниз по позвоночнику и погрузил меня в чудесное безволье, в котором мне нужны были только этот голос, и, может быть, ее грустные глаза.
-Но ты сотворил чудо… Перепутав всего лишь одну травку, ты вызвал не демона обогащения, а меня, не заметив, что навечно связал наши судьбы.
Ее голос то переливался ручейком, то брызгал весенней капелью, то шелестел опавшим листом, а я блаженно внимал, моля только, чтоб никогда не прекращался этот сладкий мед ее голоса…
Навеяно рисунком
marinaa2 Я сдул заветный порошок с ладони и снова закутался в плащ, полу прикрыв глаза. Тяжелые, гнусавые и гортанные последние слова заклинания взвились под темные балки и обрушились на огонь черной свечи, смешавшись с облачком порошка. И пламя застыло… Оно пыталось прорвать силу древних заклятий, но, ощущая свое бессилие, смирялось. И послушно росло вверх, складываясь лепестками, то чуть темнея, то светлея, то найдя в себе силы вырваться на волю снопиком искр, то измождено покорялось и складывалось бутоном, вместо туманного кубка. Нежданно принимая вожделенную и знакомую форму, чуждую этому подземелью, пропитанному черной силой. Потом застыло в буйном восторге и восхитилось до полной прозрачности, почтительно и бережно явив женскую фигурку.
Посреди пентаграммы, на холодном гранитном полу, покрытому каплями воска и копотью предыдущих неудачных попыток, в грубом крестьянском платье, с волосами, прикрытым расшитым платком стояла…
-Ведьма! – заорал я, тыча в нее пальцем. – Как попала ты сюда, ведьма? Где вызываемый мною демон Вербатум, властитель серебряных рудников?
Я потерял все. Всё мое состояние, до последней медной монеты, было вложено в покупку зелий и фолиантов, и все сгорело в миг, всё, всё, всё…
В крике моем была отчаяние и боль. Отголоски его разнеслись по углам и вернулись грозным эхом. Я взмахнул плащом, усиливая свой крик, и он, послушно, свившись в осиный рой, полетел на свет ее лица. Настигаемый и теснимый странным отзвуком, начавшимся в каком-то углу тонким звоном хрустального колокольчика, становившимся все сильнее и сильнее. Это нежный отзвук постепенно заполонил весь воздух и, смяв мой крик, обсыпал его светлым дождем на женскую фигурку.
-Ты все, перепутал, мой милый…
Ее голос подкрался ко мне, зашевелил волосы на моем затылке, мучительной холодной щекоткой сбежал вниз по позвоночнику и погрузил меня в чудесное безволье, в котором мне нужны были только этот голос, и, может быть, ее грустные глаза.
-Но ты сотворил чудо… Перепутав всего лишь одну травку, ты вызвал не демона обогащения, а меня, не заметив, что навечно связал наши судьбы.
Ее голос то переливался ручейком, то брызгал весенней капелью, то шелестел опавшим листом, а я блаженно внимал, моля только, чтоб никогда не прекращался этот сладкий мед ее голоса…
