MN (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} klavesin) wrote,@ 2006-04-11 09:07:00 |
|
На диете, вроде бы, сижу...
Как давно я не вгрызался в теплую горбушку белого батона... Эх, взять бы свеженький - свеженький, еще теплый, но не горячий белый батон. Ножиком с зубчиками, обязательно с зубчиками, потому что так звучнее, наслаждаясь хрустом, отрезать себе горбушку. Внимательно посмотреть на нее, чуть сжать , чтобы снова слегка захрустела корочка и уткнуться в нее носом... Так, чтобы теплый хлебный запах поднялся вверх до самых отдаленных и влекущих вкусовых воспоминаний. А потом прижаться языком к чуть скользкой корочке, ощутить ее сладко-соленый вкус... Тяжело вздохнуть... И с хрустом и жадностью проломить зубами тонюсенькую оболочку, и ощутить языком поры вкуснющей мякушки... И медленно, медленно жевать, жееваать, жееевааать, все... сытнее.... и ... ленивее... вдыхая... аромат... остывающей.... горбушки...
Но я давно лишен этого удовольствия. Я не ем хлеба. Я сижу на диете.
Это, во - первых, престижно, во-вторых, говорят, улучшает состояние здоровья, а, в - третьих, воспитывает силу воли.
Я человек основательный. Я прочитал кучу книг, пролистал десятки брющюрок, облазал интернет. И пришел к выводу, что никто лучше меня не знает мой организм и мои пристрастия, и соответственно, лучше меня не может составить мне диету.
Поэтому я решил две вещи. Первое - не есть хлеба, второе - не есть вечером.
В остальном я позволяю себе все, не забывая оповестить окружающих, что я на диете. Это сразу вызывает уважительные взгляды и даже некоторое сочувствие.
Главное- всему найти объяснение в научной литературе.
Если жена начинает ворчать, что я пью чересчур много пива, то я показываю ей книгу, где написано, что для моей группы крови пиво совершенно безвредный продукт, и от него, по определению, я не могу поправиться.
Когда меня ловят на том, что я сожрал огромный кусок мяса, предназначавшийся на обед всем, я объясняю, что по теории раздельного питания, количество еды может быть неограниченным, если она только белковая.
А сегодня утром, совершенно не голодный, я , вдруг, так ярко представил себе вкус бутерброда с черной икрой... Я медленно откусывал большой кусок, ощущая языком прохладу слоя масла и выступающие, полупритопленные в слое масла черные икринки, солено-контрастные на скользком масленном поле. И все это в окружении теплого хрусткого вкуса небольшого кусочка французской булки, или багета, по современному... И как этот триумвират пресного хлеба, нейтрального в свой зажирелости масла и скользкой солености икринок, разжевываясь, погружал меня в милейшее состояние бутербродоедения... Пришлось даже тряхануть головой и ощупать языком пустой рот, чтобы убедиться в том, что это лишь галлюцинация... И я по прежнему на диете...
На которой я ем все что хочу, когда хочу и сколько хочу. Но изредка, поддерживая имидж, с улыбкой, предполагающей понимание, отказываюсь от чего-то, например, от третьего куска торта.
А мерзкие напольные весы утром, сочувственно подмигнув мне стрелкой, снова подтвердят, что мой центнер при мне, и никуда не собирается деваться...
Как давно я не вгрызался в теплую горбушку белого батона... Эх, взять бы свеженький - свеженький, еще теплый, но не горячий белый батон. Ножиком с зубчиками, обязательно с зубчиками, потому что так звучнее, наслаждаясь хрустом, отрезать себе горбушку. Внимательно посмотреть на нее, чуть сжать , чтобы снова слегка захрустела корочка и уткнуться в нее носом... Так, чтобы теплый хлебный запах поднялся вверх до самых отдаленных и влекущих вкусовых воспоминаний. А потом прижаться языком к чуть скользкой корочке, ощутить ее сладко-соленый вкус... Тяжело вздохнуть... И с хрустом и жадностью проломить зубами тонюсенькую оболочку, и ощутить языком поры вкуснющей мякушки... И медленно, медленно жевать, жееваать, жееевааать, все... сытнее.... и ... ленивее... вдыхая... аромат... остывающей.... горбушки...
Но я давно лишен этого удовольствия. Я не ем хлеба. Я сижу на диете.
Это, во - первых, престижно, во-вторых, говорят, улучшает состояние здоровья, а, в - третьих, воспитывает силу воли.
Я человек основательный. Я прочитал кучу книг, пролистал десятки брющюрок, облазал интернет. И пришел к выводу, что никто лучше меня не знает мой организм и мои пристрастия, и соответственно, лучше меня не может составить мне диету.
Поэтому я решил две вещи. Первое - не есть хлеба, второе - не есть вечером.
В остальном я позволяю себе все, не забывая оповестить окружающих, что я на диете. Это сразу вызывает уважительные взгляды и даже некоторое сочувствие.
Главное- всему найти объяснение в научной литературе.
Если жена начинает ворчать, что я пью чересчур много пива, то я показываю ей книгу, где написано, что для моей группы крови пиво совершенно безвредный продукт, и от него, по определению, я не могу поправиться.
Когда меня ловят на том, что я сожрал огромный кусок мяса, предназначавшийся на обед всем, я объясняю, что по теории раздельного питания, количество еды может быть неограниченным, если она только белковая.
А сегодня утром, совершенно не голодный, я , вдруг, так ярко представил себе вкус бутерброда с черной икрой... Я медленно откусывал большой кусок, ощущая языком прохладу слоя масла и выступающие, полупритопленные в слое масла черные икринки, солено-контрастные на скользком масленном поле. И все это в окружении теплого хрусткого вкуса небольшого кусочка французской булки, или багета, по современному... И как этот триумвират пресного хлеба, нейтрального в свой зажирелости масла и скользкой солености икринок, разжевываясь, погружал меня в милейшее состояние бутербродоедения... Пришлось даже тряхануть головой и ощупать языком пустой рот, чтобы убедиться в том, что это лишь галлюцинация... И я по прежнему на диете...
На которой я ем все что хочу, когда хочу и сколько хочу. Но изредка, поддерживая имидж, с улыбкой, предполагающей понимание, отказываюсь от чего-то, например, от третьего куска торта.
А мерзкие напольные весы утром, сочувственно подмигнув мне стрелкой, снова подтвердят, что мой центнер при мне, и никуда не собирается деваться...
