MN (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} klavesin) wrote,@ 2006-06-16 15:38:00 |
|
Бойся гостя...
Из цикла "Дворик на Низами"
Самолет опаздывал уже на три часа. Белла время от времени бегала к телефону и звонила маме, оповещая ее об изменении расписания. Сама она была спокойна, но знала, что мама волнуется. Как же, единственный племянник, сын покойного брата. У Беллы прилетающий кузен никаких сентиментальных чувств не вызывал. Последний раз она виделась с ним много лет тому назад и сейчас совсем не была уверена, что узнает его. Поэтому, когда потянулись первые пассажиры кишиневского рейса, она занервничала и стала пристально вглядываться в выходящих.
Народ шел, катил тележки, искал глазами своих, и, найдя, радостно начинал махать руками и кричать. Кто-то серьезно и деловито шел к выходу, и было ясно, что его никто не встречает, да и человек совершенно точно знает, куда ему идти. Среди этого многолюдья были и те, кто с несколько испуганным видом оглядывали помещение и не очень уверенно шли вперед, увлекаемые общим током толпы и поскрипыванием колесиков тележек.
Взгляд Беллы задержался на мужчине, только еще начинающем терять стройность фигуры, в рыжем костюме и полосатом галстуке. Он толкал тележку, груженную двумя небольшими чемоданами и букетом цветов, лежащим на них. Что-то в нем показалось Белле знакомым, и, присмотревшись, она узнала полузабытые черты дяди Соломона. Она пихнула мужа локтем, и сказала:
-Боря, почти уверена, что это Миша.
Белла протиснулась поближе, и крикнула:
-Миша... Бланк...
Мужчина повернулся на голос, несколько секунд изучал машущую букетом цветов Беллу, и совершенно серьезно кивнув ей, прошел к выходу. Как всегда образовалась бестолковщина. Толкались, жали руки, целовались (Белла и приехавшие), "как долетели" "ой, вы же не знакомы" "Бела, Мара, Боря, Михаил Соломонович". Произнося свое имя-отчество, гость неодобрительно окинул взглядом босоножки на босу ногу, шорты цвета хаки и распашонку яркой расцветки, болтающуюся на Боре.
Борю уже чуть раньше насторожило подарочное выражение лица, с которым гость представлялся, а сейчас, прочтя в его взгляде явное осуждение наряда, столь неподобающего для встречи Высокого Гостя, почувствовал, что яркая оригинальность мировоззрения гостя еще доставит им пару веселых минут.
Михаил Соломонович, оправдывая худшие Борины ожидания, обвел глазами изыски архитекторов, и констатировал:
- Да, дизайнерское решение не очень.
Боря, уже классифицировавший дорогого гостя как "мороженого м… эээ ...судака", и решивший не обращать внимания на его заморочки, спросил:
-Миша, а ты что дизайнер?
Гость дрогнул, потрясенный фамильярностью тона. Он полез в карман, достал визитную карточку, вручил ее Боре и торжественно произнес:
-Я владелец супермаркета.
На визитке видна была какая-то витрина, с надписями на молдавском и на русском. И крупная вывеска "Супермаркет Мечта". Боря небрежно покрутил визитку и сунул ее в задний карман шортов, про себя отметив, что на его взгляд вывеска достаточно неуклюжа и аляповата.
-Понятно. А дизайн, это хобби, да?
-Есть вещи, о которых каждый может судить, полагаясь на собственное мнение.
Михаил Соломонович судил обо всем. Он тактично поразился скудости букета, преподнесенного его жене при встрече, и подчеркнул роскошь цветов, пересекших в воздухе множество границ и предназначавшихся тете Софе. Обойдя вокруг Бориной "Субары" он с видом знатока заметил "да, это не Мерседес, и даже не БМВ". А на заинтересованный Борин вопрос, какая у него машина, небрежно ответил, что, вообще-то, сейчас в стадии смены машины. И еще не решил, на чем остановиться. По дороге он сетовал на неухоженный вид апельсиновых и мандариновых деревьев и возмущался мало эстетичным видом обшарпанных зданий промзоны, пролетавших мимо окон.
Боря, приготовившийся несколько ввести приезжих в курс дела, порадовать рассказами о местных достопримечательностях, попавшихся на дороге, намертво замолчал, не смотря на гневные взгляды своей половины. Тогда начала говорить она, оказалась сразу же перебитой, и тоже замолкла, выслушивая монолог ни о чем Михаила Соломоновича.
В зеркало заднего вида Борис видел худенькую и усатую Мару, которая с интересом смотрела по сторонам, и стремительно мелькающие руки Михаила Соломоновича. Судя по лицу Мары, она абсолютно не слушала чушь, которую безостановочно нес ее муж.
А Боря, невольно прислушиваясь к этой галиматье, похвалил себя за редкую проницательность первых минут встречи, позволившую ему отнести гостя к категории "мороженых судаков". А потом, вдруг, обнаружил, что даже инициалы имени-отчества гостя совпадают с этой классификацией. Это открытие немало повеселило его, хотя он счел бы более подходящим для него инициалы ММ.
Машина уже остановилась, а гость все еще вещал. Потом, сообразив, что остановка затянулась, он осведомился:
-А что мы стоим?
-Да мы, собственно, уже приехали.
-А что же не скажете?
"Идиот, потому что слово вставить некуда" - подумал Боря, но вслух выразился весьма почтительно:
-Не хотели прерывать-с.
Гость снисходительно улыбнулся:
-Ну, по такому поводу можно было бы.
Борис почувствовал, что поднял самооценку гостя еще на несколько пунктов.
Гость с достоинством вылез из машины и осмотрелся. Старенький дом явно не произвел на него впечатления, но ухоженность квартирки МС снисходительно похвалил.
Долговязого племянника осмотрел без особого восторга, но, как ни странно, не прокомментировал ни серьгу в ухе, ни длинные патлы. Что-то в выражении его лица подсказало Боре, что вопросы воспитания подрастающего поколения, безусловно, хорошо изучены МС, но, по каким-то причинам, он предпочитает на данном этапе не обнародовать их.
Процедура раздачи подарков была обставлена со всею возможной торжественностью. Любимая тетя получила цветастый цыганский платок, который в полевых условиях вполне бы хватил для создания тени на целую роту, Борис бутылку коньяка "Черный аист", Белла бутылку вермута "Букет Молдавии", а Ленчик коробку каких-то, по словам дарящего, особенно вкусных и невозможно редких по причине своей малотиражности, шоколадных конфет.
Поздно вечером, после пышного застолья, на котором МС не преминул попенять любимой тете за неправильно приготовленную "гефилте фиш" (фаршированную рыбу), и отметить, что местные вина в подметки не годятся молдавским, Борис искренне обрадовался, что прошел первый день из бесконечной череды семидневки, которую гости отвели себе для пребывания в Израиле. В постели, Боря спросил жену:
-Слушай, Белка, он что, всю жизнь был таким э...судаком, этот твой двоюродный братец?
Белла сначала хотела обидеться, но потом, уловив некоторую справедливость в Бориных словах, задумалась.
Первый раз она встретилась с двоюродным братом, когда толстенькой девчушкой вместе с мамой приехали в госте к дяде Соломону. Дядя Соломон жил в городе со смешным названием Сороки. И у Беллы в голове остались от этого путешествия не самые лучшие впечатления. Долгий и утомительный перелет из Баку в Кишинев, потом добирание на трясучем и пыльном автобусе в город Сороки. Из всего города она запомнила только три детали - медленная и спокойная река, какая-то башня- крепость на ее берегу и бесконечные ряды фруктовых деревьев на улицах, казалось бы, ничьих, но никем не объедаемых и сгибающихся под тяжестью ярко красных вишен, белых или красных черешен.
Братец мотался с друзьями по улицам, втихаря дергал ее за косички, и вообще, когда не видели взрослые, всячески делал ей какие-то гадости. То подбрасывал лягуху в постель, то уговорил потрогать рукой крапиву, то окатывал холодной колодезной водой.
Второй раз она видела его, когда он с дядей Соломоном приезжал к ним в Баку. Но тогда это совпало со временем вступительных экзаменов в институт, и у Беллы совершенно не было времени на гостей, потому что она днями и ночами занималась. Кроме того, нагловатый, низкорослый и начинающий обрастать усами двоюродный брат, совершенно терялся в сравнении с высоким и интеллигентным Володей, вместе с Беллочкой берущим дополнительные уроки математики у известного в городе педагога. Сначала она никак не понимала, почему дядя и брат приехали в такое неудобное время, когда она не могла совершенно уделить им времени и внимания, но когда через год умер дядя, поняла, что он, узнав о болезни, просто приехал попрощаться.
Белла хотела рассказать это мужу, но, убаюканная его мерным сопением, уснула тоже.
Садясь в машину, Борис искренне позавидовал жене. Она ехала в машине друзей. У Бори вчера забарахлил кондиционер в машине, и они, то есть он и МС, предложили женщинам поехать в машине друзей. Белла хотела было предложить именно гостям поехать в прохладной машине, но поймав умоляющий взгляд Саши, села к ним сама. Саша, проведший с гостем всего несколько часов на пляже, уже изнемогал. Он, как хороший друг, приехал на пляж чтобы разбавить компанию и не оставлять измученных Борю и Беллу одних под словоизлияниями МС. Но переоценил свои силы. Дождавшись, когда МС понес себя в море, Сашка похлопал себя по пузу и сказал:
-После общения с твоим братцем, Беллочка, я чувствую себя уже не толстым, а беременным.
Женщины захихикали, и честно признались, что тоже себя чувствуют весьма поиметыми. А Белла честно сказала, что такого зануды и дурака, как ее кузен, она давно не видела, и что поражается Маре, которая прожила с ним всю жизнь.
-Будь мой Ицикович такой типус, я бы с ним давным-давно развелась.
Боря радостно хмыкнул:
-Вот видишь, Саш, благодаря родственникам, узнаёшь от жены, что она не считает тебя хотя бы занудой и дураком.
Белла махнула на него рукой, и не стала обращать внимание на его зубоскальство, явно горящая желанием поделиться какой-то новостью:
-Ребята, что мне сегодня Мара сказала... Она все терпела-терпела, да не вынесла. Все равно завтра они улетают, а мы с ней как-то сошлись и подружились, и вот она поделилась со мной...
-Ну уже, не томи, - пробурчала Инна.
-Так вот. Ни фига у него не супермаркет. Так, лавчонка, по нашим понятиям... И дела идут хреново. Они на грани разорения. И сюда они приехали на разведку, стоит ли перебираться...
-Не стоит, - в один голос заорали Боря и Саша с Инной.
Но тут к шуму моря добавился голос МС, и все поняли, что гости выползли из моря, поэтому сенсационная тема осталась не обсужденной.
Усаживаясь в раскаленную на солнце машину, Борис завидовал не прохладе, в которой ехала жена, а тому, что неизбывный МС будет далеко от нее, и не будет лезть со своими дурацкими сентенциями. И тоскливо предвкушал часовую поездку с живым громкоговорителем на соседнем сидении. Если раньше он, выслушивая бредни МС, в глубине души был вынужден уважать его за деловую хватку, позволившую поднять свой супермаркет, то теперь он видел то, что и должен был видеть с самого начала - пустого и ничтожного человечишку, которого уже давно надо бы было оборвать и посадить на место. Но, впитанные с молоком матери, законы гостеприимства с самого начала мешали этому.
Отъезжая с пляжа, Борис замешкался и отстал от машины друзей на пару сотен метров. Поэтому, когда он выезжал на шоссе, Сашкин "Пежо", недалеко впереди, уже останавливался по сигналу полицейского. Рядовая проверка документов.
-О, Сашку тормознули... Почти всегда здесь стоят, ловят...
-Умный человек, -напыщенно начал МС, - всегда сумеет договориться с полици... А что это они делают?
Обе передние двери "Пежо" открылись, и перед приближающимся полицейским водитель стал на колени и засунул голову под руль. То же самое проделала и его жена у противоположной двери, правда, предварительно постелив под колени полотенце.
Гость обездвижел, а Борис мгновенно сообразил, в чем дело. На пляже Сашка имел привычку закидывать бумажник с правами под свое сидение. Иногда, по настроению или когда под его сидением было уж слишком много барахла, то закидывал его под соседнее. А перед отъездом, когда залетевший неизвестно куда бумажник надо было найти, трудно гнущийся, по причине солидного пуза, Сашка предпочитал становиться на колени. Не найдя под своим сидением, он, под ворчание жены, переходил к соседнему и проделывал ту же процедуру. А сегодня, забыв вернуть бумажник в карман на пляже, он остановленный на шоссе, в данную минуту разыскивал его под сидением. Очевидно, для скорости и результативности, к нему присоединилась Иннка.
Но для человека, несведущего во взаимоотношениях Сашки и бумажника, сцена была действительно жутковатой - перед медленно идущим к машине полицейским пассажиры падают на колени, засунув головы в салон...
Увиденное было настолько поразительным, что МС потерял дар пусторечия. А Борис, ощутив его растерянность, решил отвести душу.
-У нас с полицией не договоришься. Сам видишь. Это согласно последнему предписанию по борьбе с терроризмом, водитель и пассажир переднего сидения должны выйти из машины и стать на колени.
И чуть отвернулся к окну, стараясь смеяться левой стороной лица.
-А если кто-то не подчинится?
Чуть ли не впервые за время знакомства, Борис услышал в тоне МС вопросительную интонацию.
-Стреляют без предупреждения, - отрубил он.
МС заерзал. В непривычном для него молчании они проехали несколько километров, а когда их обогнала полицейская машина, он повернулся и стал высматривать что-то на заднем сидении.
-Что случилось?- спросил Борис.
-Полотенчико смотрю, на случай, если остановят.
Борис схватился за живот, хрипло выдавил:
-Все, больше не могу.
Остановил машину, вывалился в ближайшие кусты и там свалился на грязный песок.
Он представлял себе напыщенного Михаила Соломоновича, выползающего из машины, расстилающего полотенчико и становящегося на колени, и чувствовал, как с хохотом выплескивается из него все раздражение гостеванием, и что ему, как мальчишке, хочется заскакать вокруг машины на одной ножке, распевая во всю глотку "Обманули дурака на четыре кулака"
Из цикла "Дворик на Низами"
Самолет опаздывал уже на три часа. Белла время от времени бегала к телефону и звонила маме, оповещая ее об изменении расписания. Сама она была спокойна, но знала, что мама волнуется. Как же, единственный племянник, сын покойного брата. У Беллы прилетающий кузен никаких сентиментальных чувств не вызывал. Последний раз она виделась с ним много лет тому назад и сейчас совсем не была уверена, что узнает его. Поэтому, когда потянулись первые пассажиры кишиневского рейса, она занервничала и стала пристально вглядываться в выходящих.
Народ шел, катил тележки, искал глазами своих, и, найдя, радостно начинал махать руками и кричать. Кто-то серьезно и деловито шел к выходу, и было ясно, что его никто не встречает, да и человек совершенно точно знает, куда ему идти. Среди этого многолюдья были и те, кто с несколько испуганным видом оглядывали помещение и не очень уверенно шли вперед, увлекаемые общим током толпы и поскрипыванием колесиков тележек.
Взгляд Беллы задержался на мужчине, только еще начинающем терять стройность фигуры, в рыжем костюме и полосатом галстуке. Он толкал тележку, груженную двумя небольшими чемоданами и букетом цветов, лежащим на них. Что-то в нем показалось Белле знакомым, и, присмотревшись, она узнала полузабытые черты дяди Соломона. Она пихнула мужа локтем, и сказала:
-Боря, почти уверена, что это Миша.
Белла протиснулась поближе, и крикнула:
-Миша... Бланк...
Мужчина повернулся на голос, несколько секунд изучал машущую букетом цветов Беллу, и совершенно серьезно кивнув ей, прошел к выходу. Как всегда образовалась бестолковщина. Толкались, жали руки, целовались (Белла и приехавшие), "как долетели" "ой, вы же не знакомы" "Бела, Мара, Боря, Михаил Соломонович". Произнося свое имя-отчество, гость неодобрительно окинул взглядом босоножки на босу ногу, шорты цвета хаки и распашонку яркой расцветки, болтающуюся на Боре.
Борю уже чуть раньше насторожило подарочное выражение лица, с которым гость представлялся, а сейчас, прочтя в его взгляде явное осуждение наряда, столь неподобающего для встречи Высокого Гостя, почувствовал, что яркая оригинальность мировоззрения гостя еще доставит им пару веселых минут.
Михаил Соломонович, оправдывая худшие Борины ожидания, обвел глазами изыски архитекторов, и констатировал:
- Да, дизайнерское решение не очень.
Боря, уже классифицировавший дорогого гостя как "мороженого м… эээ ...судака", и решивший не обращать внимания на его заморочки, спросил:
-Миша, а ты что дизайнер?
Гость дрогнул, потрясенный фамильярностью тона. Он полез в карман, достал визитную карточку, вручил ее Боре и торжественно произнес:
-Я владелец супермаркета.
На визитке видна была какая-то витрина, с надписями на молдавском и на русском. И крупная вывеска "Супермаркет Мечта". Боря небрежно покрутил визитку и сунул ее в задний карман шортов, про себя отметив, что на его взгляд вывеска достаточно неуклюжа и аляповата.
-Понятно. А дизайн, это хобби, да?
-Есть вещи, о которых каждый может судить, полагаясь на собственное мнение.
Михаил Соломонович судил обо всем. Он тактично поразился скудости букета, преподнесенного его жене при встрече, и подчеркнул роскошь цветов, пересекших в воздухе множество границ и предназначавшихся тете Софе. Обойдя вокруг Бориной "Субары" он с видом знатока заметил "да, это не Мерседес, и даже не БМВ". А на заинтересованный Борин вопрос, какая у него машина, небрежно ответил, что, вообще-то, сейчас в стадии смены машины. И еще не решил, на чем остановиться. По дороге он сетовал на неухоженный вид апельсиновых и мандариновых деревьев и возмущался мало эстетичным видом обшарпанных зданий промзоны, пролетавших мимо окон.
Боря, приготовившийся несколько ввести приезжих в курс дела, порадовать рассказами о местных достопримечательностях, попавшихся на дороге, намертво замолчал, не смотря на гневные взгляды своей половины. Тогда начала говорить она, оказалась сразу же перебитой, и тоже замолкла, выслушивая монолог ни о чем Михаила Соломоновича.
В зеркало заднего вида Борис видел худенькую и усатую Мару, которая с интересом смотрела по сторонам, и стремительно мелькающие руки Михаила Соломоновича. Судя по лицу Мары, она абсолютно не слушала чушь, которую безостановочно нес ее муж.
А Боря, невольно прислушиваясь к этой галиматье, похвалил себя за редкую проницательность первых минут встречи, позволившую ему отнести гостя к категории "мороженых судаков". А потом, вдруг, обнаружил, что даже инициалы имени-отчества гостя совпадают с этой классификацией. Это открытие немало повеселило его, хотя он счел бы более подходящим для него инициалы ММ.
Машина уже остановилась, а гость все еще вещал. Потом, сообразив, что остановка затянулась, он осведомился:
-А что мы стоим?
-Да мы, собственно, уже приехали.
-А что же не скажете?
"Идиот, потому что слово вставить некуда" - подумал Боря, но вслух выразился весьма почтительно:
-Не хотели прерывать-с.
Гость снисходительно улыбнулся:
-Ну, по такому поводу можно было бы.
Борис почувствовал, что поднял самооценку гостя еще на несколько пунктов.
Гость с достоинством вылез из машины и осмотрелся. Старенький дом явно не произвел на него впечатления, но ухоженность квартирки МС снисходительно похвалил.
Долговязого племянника осмотрел без особого восторга, но, как ни странно, не прокомментировал ни серьгу в ухе, ни длинные патлы. Что-то в выражении его лица подсказало Боре, что вопросы воспитания подрастающего поколения, безусловно, хорошо изучены МС, но, по каким-то причинам, он предпочитает на данном этапе не обнародовать их.
Процедура раздачи подарков была обставлена со всею возможной торжественностью. Любимая тетя получила цветастый цыганский платок, который в полевых условиях вполне бы хватил для создания тени на целую роту, Борис бутылку коньяка "Черный аист", Белла бутылку вермута "Букет Молдавии", а Ленчик коробку каких-то, по словам дарящего, особенно вкусных и невозможно редких по причине своей малотиражности, шоколадных конфет.
Поздно вечером, после пышного застолья, на котором МС не преминул попенять любимой тете за неправильно приготовленную "гефилте фиш" (фаршированную рыбу), и отметить, что местные вина в подметки не годятся молдавским, Борис искренне обрадовался, что прошел первый день из бесконечной череды семидневки, которую гости отвели себе для пребывания в Израиле. В постели, Боря спросил жену:
-Слушай, Белка, он что, всю жизнь был таким э...судаком, этот твой двоюродный братец?
Белла сначала хотела обидеться, но потом, уловив некоторую справедливость в Бориных словах, задумалась.
Первый раз она встретилась с двоюродным братом, когда толстенькой девчушкой вместе с мамой приехали в госте к дяде Соломону. Дядя Соломон жил в городе со смешным названием Сороки. И у Беллы в голове остались от этого путешествия не самые лучшие впечатления. Долгий и утомительный перелет из Баку в Кишинев, потом добирание на трясучем и пыльном автобусе в город Сороки. Из всего города она запомнила только три детали - медленная и спокойная река, какая-то башня- крепость на ее берегу и бесконечные ряды фруктовых деревьев на улицах, казалось бы, ничьих, но никем не объедаемых и сгибающихся под тяжестью ярко красных вишен, белых или красных черешен.
Братец мотался с друзьями по улицам, втихаря дергал ее за косички, и вообще, когда не видели взрослые, всячески делал ей какие-то гадости. То подбрасывал лягуху в постель, то уговорил потрогать рукой крапиву, то окатывал холодной колодезной водой.
Второй раз она видела его, когда он с дядей Соломоном приезжал к ним в Баку. Но тогда это совпало со временем вступительных экзаменов в институт, и у Беллы совершенно не было времени на гостей, потому что она днями и ночами занималась. Кроме того, нагловатый, низкорослый и начинающий обрастать усами двоюродный брат, совершенно терялся в сравнении с высоким и интеллигентным Володей, вместе с Беллочкой берущим дополнительные уроки математики у известного в городе педагога. Сначала она никак не понимала, почему дядя и брат приехали в такое неудобное время, когда она не могла совершенно уделить им времени и внимания, но когда через год умер дядя, поняла, что он, узнав о болезни, просто приехал попрощаться.
Белла хотела рассказать это мужу, но, убаюканная его мерным сопением, уснула тоже.
Садясь в машину, Борис искренне позавидовал жене. Она ехала в машине друзей. У Бори вчера забарахлил кондиционер в машине, и они, то есть он и МС, предложили женщинам поехать в машине друзей. Белла хотела было предложить именно гостям поехать в прохладной машине, но поймав умоляющий взгляд Саши, села к ним сама. Саша, проведший с гостем всего несколько часов на пляже, уже изнемогал. Он, как хороший друг, приехал на пляж чтобы разбавить компанию и не оставлять измученных Борю и Беллу одних под словоизлияниями МС. Но переоценил свои силы. Дождавшись, когда МС понес себя в море, Сашка похлопал себя по пузу и сказал:
-После общения с твоим братцем, Беллочка, я чувствую себя уже не толстым, а беременным.
Женщины захихикали, и честно признались, что тоже себя чувствуют весьма поиметыми. А Белла честно сказала, что такого зануды и дурака, как ее кузен, она давно не видела, и что поражается Маре, которая прожила с ним всю жизнь.
-Будь мой Ицикович такой типус, я бы с ним давным-давно развелась.
Боря радостно хмыкнул:
-Вот видишь, Саш, благодаря родственникам, узнаёшь от жены, что она не считает тебя хотя бы занудой и дураком.
Белла махнула на него рукой, и не стала обращать внимание на его зубоскальство, явно горящая желанием поделиться какой-то новостью:
-Ребята, что мне сегодня Мара сказала... Она все терпела-терпела, да не вынесла. Все равно завтра они улетают, а мы с ней как-то сошлись и подружились, и вот она поделилась со мной...
-Ну уже, не томи, - пробурчала Инна.
-Так вот. Ни фига у него не супермаркет. Так, лавчонка, по нашим понятиям... И дела идут хреново. Они на грани разорения. И сюда они приехали на разведку, стоит ли перебираться...
-Не стоит, - в один голос заорали Боря и Саша с Инной.
Но тут к шуму моря добавился голос МС, и все поняли, что гости выползли из моря, поэтому сенсационная тема осталась не обсужденной.
Усаживаясь в раскаленную на солнце машину, Борис завидовал не прохладе, в которой ехала жена, а тому, что неизбывный МС будет далеко от нее, и не будет лезть со своими дурацкими сентенциями. И тоскливо предвкушал часовую поездку с живым громкоговорителем на соседнем сидении. Если раньше он, выслушивая бредни МС, в глубине души был вынужден уважать его за деловую хватку, позволившую поднять свой супермаркет, то теперь он видел то, что и должен был видеть с самого начала - пустого и ничтожного человечишку, которого уже давно надо бы было оборвать и посадить на место. Но, впитанные с молоком матери, законы гостеприимства с самого начала мешали этому.
Отъезжая с пляжа, Борис замешкался и отстал от машины друзей на пару сотен метров. Поэтому, когда он выезжал на шоссе, Сашкин "Пежо", недалеко впереди, уже останавливался по сигналу полицейского. Рядовая проверка документов.
-О, Сашку тормознули... Почти всегда здесь стоят, ловят...
-Умный человек, -напыщенно начал МС, - всегда сумеет договориться с полици... А что это они делают?
Обе передние двери "Пежо" открылись, и перед приближающимся полицейским водитель стал на колени и засунул голову под руль. То же самое проделала и его жена у противоположной двери, правда, предварительно постелив под колени полотенце.
Гость обездвижел, а Борис мгновенно сообразил, в чем дело. На пляже Сашка имел привычку закидывать бумажник с правами под свое сидение. Иногда, по настроению или когда под его сидением было уж слишком много барахла, то закидывал его под соседнее. А перед отъездом, когда залетевший неизвестно куда бумажник надо было найти, трудно гнущийся, по причине солидного пуза, Сашка предпочитал становиться на колени. Не найдя под своим сидением, он, под ворчание жены, переходил к соседнему и проделывал ту же процедуру. А сегодня, забыв вернуть бумажник в карман на пляже, он остановленный на шоссе, в данную минуту разыскивал его под сидением. Очевидно, для скорости и результативности, к нему присоединилась Иннка.
Но для человека, несведущего во взаимоотношениях Сашки и бумажника, сцена была действительно жутковатой - перед медленно идущим к машине полицейским пассажиры падают на колени, засунув головы в салон...
Увиденное было настолько поразительным, что МС потерял дар пусторечия. А Борис, ощутив его растерянность, решил отвести душу.
-У нас с полицией не договоришься. Сам видишь. Это согласно последнему предписанию по борьбе с терроризмом, водитель и пассажир переднего сидения должны выйти из машины и стать на колени.
И чуть отвернулся к окну, стараясь смеяться левой стороной лица.
-А если кто-то не подчинится?
Чуть ли не впервые за время знакомства, Борис услышал в тоне МС вопросительную интонацию.
-Стреляют без предупреждения, - отрубил он.
МС заерзал. В непривычном для него молчании они проехали несколько километров, а когда их обогнала полицейская машина, он повернулся и стал высматривать что-то на заднем сидении.
-Что случилось?- спросил Борис.
-Полотенчико смотрю, на случай, если остановят.
Борис схватился за живот, хрипло выдавил:
-Все, больше не могу.
Остановил машину, вывалился в ближайшие кусты и там свалился на грязный песок.
Он представлял себе напыщенного Михаила Соломоновича, выползающего из машины, расстилающего полотенчико и становящегося на колени, и чувствовал, как с хохотом выплескивается из него все раздражение гостеванием, и что ему, как мальчишке, хочется заскакать вокруг машины на одной ножке, распевая во всю глотку "Обманули дурака на четыре кулака"
