Тропическое исполнение
Сидор раздраженно швырнул трубку на диван, и она мягко закувыркалась по ворсу. Поток слез и проклятий, отсеченный нажатой кнопкой, задавленный равнодушным телефонным гудком, оставил грустное эхо в ушах. Кот сначала испуганно вскочил и зашипел на трубку, докатившуюся до него, потом обнюхал ее, признал и недоуменно посмотрел на хозяина. Постепенно до сознания вновь стало доходить бормотание телевизора, и одновременно с этим очень захотелось выпить. Сидор, успокаивая, погладил кота, встал, но по дороге к бару вдруг почувствовал, что телефонный разговор оставил настолько мерзкое ощущение, что захотелось помыться, прежде чем взяться за бокал.

Пока он дошел до ванной, желание залезть под душ почему-то исчезло, но помыть руки все еще хотелось. Намыливая их, смывая пену и вытираясь полотенцем, он задумчиво смотрел на одинокую бумажную снежинку с отпечатком губ в самом центре, прилепленную к зеркалу руками той, которая недавно проклинала его по телефону. Он подумал еще немного, подцепил ногтем ее за лучик и дернул. Неожиданно легко снежинка отлепилась, не оставив даже следа на зеркале.

Сминая ее в руке, он неожиданно вспомнил как приятно было вот также сминать в руке настоящие снежинки, лепить из них снежки и снежных баб. Интересно, спросил он сам себя, а почему я никогда не лепил снежных девушек, а только снежных баб. И грустно улыбнулся своим мыслям…

Ближе к вечеру, сидя на вершине песчаной дюны, и глядя на океан, он поймал себя на мысли, что вновь вспоминает снег, его хрусткую податливость и влажную пластичности. Как-то не очень он скучал по снегу. Но сегодня, то ли постоянные телевизионные рекламы, напоминающие о рождественских распродажах, навеяли, то ли непонятный ход мыслей уволок его в снежные просторы, только очень хотелось снега.

И грустно улыбаясь, он ощутил твердую уверенность, что окажись он сейчас перед сугробом, не преминул бы затеять лепку особы женского пола, причем явно начал бы лепить не бесформенно-шарообразную бабищу, а именно изящную девичью фигурку. Кто его знает, а вдруг сказки о Снегурочке появились не на пустом месте…

Бороздя дюны босыми ногами, он добрел до воды и уселся на мокрый песок. Набранный в ладонь песок был прохладен, мягок, но никак не напоминал снег. Однако жгучее желание слепить что-то, пусть даже из желтого влажного песка, не прошло. И, посмеиваясь над собой, он принялся громоздить кучу, пригоршню за пригоршней, осторожно формуя его. Тщательно, щепочкой вырисовал волосы, вылепил черты лица, обшлепал кучу, придавая ей формы женской изящной фигуры, немного схалтурил с ногами оставив их несколько расплывчатыми и неясными, хотя и соблазнительно чуть разведенными в стороны, скрупулезно сформировал груди, примостив на месте сосков пару подвернувшихся под руку камешков и придирчиво осмотрел творение рук своих. Хмыкнул, найдя, что уж очень неясны оказались черты лица. Пошел к воде и, найдя пару мелких голубых ракушек, сотворил из них глаза, из веточек водорослей выложил брови. Из остатков крабовых клешней очень удачно получились губы, а потом, увлекшись игрой, и хихикая, небрежно швырнул горсть водорослей и сформировал их в треугольник вершиной вниз, к тому месту, где начиналась линия роскошных бедер. Потом расхохотался, и, почему-то оглянувшись по сторонам, ткнул указательным пальцев под самую вершину водорослянного треугольничка...

Посидел еще немножко, посмотрел, погладил ее по волосам, наклонился и чуть коснулся губами уст созданных им же самим песчаной красавицы. Грустно усмехнулся и сказал: "Снегурочка, тропическое исполнение...", забросил на плечо рубашку и пошел по линии прибоя, пихая ногами набегающие волны.

…Сидор открыл глаза. Солнечные лучи, коснувшись женской фигурки распадались на мелкую солнечную пыль и черты лица были не очень видны. Но что-то неуловимо знакомое сквозило во всем облике…

-И все-таки ты подлец, Сидор, - сказала она, мягко присаживаясь на кровать. - О себе не забыл позаботиться, - тут она чуть покраснела, - а про меня не подумал. Как я появлюсь на люди без пупка?