Кочевая жизнь какаду по имени Жако. Гл.1.
Кочевая жизнь какаду по имени Жако,
рассказанная им самим на хорошем попугайском с легким бакинским акцентом.

Глава 1. Купите попугая…

История моих странствий, как и у многих великих путешественников, началась с мечты или, может быть, предвидения. Трудно понять и поверить, что молодому попугаю из провинциального австралийского буша, никогда не видевшему ничего больше лужи, могло сниться море. Конечно, тогда я не знал что это море. Я просто видел огромную, бесконечную водную гладь и ужасно хотел приблизиться к ней. Это сейчас я выглядываю в окно, вижу море, и не испытываю никакого желания добраться до него, а снится мне тенистый, шелестящий листьями буш.

А тогда я добывал себе еду, ругался с соплеменниками, оказывал знаки внимания симпатичной попугайке с очень красивыми ножками, короче старался ничем не выделяться из общей массы.

И лишь ночью, насторожено вслушиваясь в ночную жизнь леса, закрыв глаза, иногда всматривался в отблеск солнца на ряби волн.

И так все продолжалось до того злосчастного дня, в который мы рано утром увидели кучу вкуснятины, наваленную у подножья дерева, и дружно и шумно набросились на нее.

И это последнее, что я помню о вольной жизни...

Когда я пришел в себя, вокруг царила темнота. Но это была не ночь, потому что то там, то тут я видел прорывающиеся лучики солнца. Кроме того, корзину, в которой я лежал вместе с несколькими знакомыми ребятами, страшно болтало. А когда я продолбил клювом дырку в стене своей тюрьмы, в нее хлынул странный воздух, в котором чувствовалась свежесть воды, запах каких-то сухих растений и свежих овощей. Я громко выразил свое возмущение. Кроме того, хотелось пить и есть. И я продолжать кричать и свистеть. Через некоторое время моя тюрьма приоткрылась, мне подсунули под клюв пару кусочков какого-то заманчиво пахнущего фрукта, я жадно проглотил его… и уснул.

Следующий раз я проснулся, когда мою тюрьму уже не качало и не болтало. Зато качало, болтало и тошнило меня. Я с трудом встал на ноги.

Лысый, пузатый мужик с ужасно волосатой седой грудью, сидел под деревом за деревянным столом, и пил какую-то красную жидкость из стакана.

Он с сочувствием посмотрел на меня:
-Очухался, бедолага… А то я уж думал, шо мои бабки тю-тю.Ты тут пей, ешь не стесняйся. Банкет оплачен.

Я огляделся, увидел воду и жадно стал пить. Кончив пить, я посмотрел по сторонам и сквозь вершины деревьев увидел вдалеке голубую гладь, которая так часто снилась мне…


...Моя клетка стояла на шумном одесском базаре уже две недели.
Люди подходили, спрашивали:

-И почем будет ваша птичка?

А, услышав ответ, молча уходили и терялись в толпе. Откровеннее всех был один тип, который сказал моему продавцу:

-Мужчина, а шо, ваш петух несет золотые яйца или он что-нибудь может сказать за мою тещу?

-Нет, он только может сказать за тех, которые ходют тут с дыркой в кармане, и интересуются товаром, шо им нужен как геморой.

-Папаша, да за те деньги, шо вы просите, я могу съездить в вашу Африку и привести себе такого байструка уже бесплатно.

-Ну, так уже ехайте, и не крутите мне мОзги...

Я проверял прочность клетки, привыкал к незнакомым запахам и вкусам, обилию людей и разноголосице языков.

Было очень непросто, но я изо всех сил старался освоить человеческий язык. И, таки да, умудрился что-то выучить.

Но главная моя удача была в том, что рядом со мной стояла клетка со старым попугаем, который прожил много лет среди людей, а его орешками не корми, дай только поговорить за жизнь. Я слушал его истории, хохотал и запоминал его советы. И только много лет спустя понял, каким бесценным кладом были для меня рассказы старого болтуна.

У него был болтливый язык, но добрая душа. Прилагая все усилия, чтобы меня купили первым, он даже повыдирал себе немножко перьев с боков, сразу потерял товарный вид и стал выглядеть весьма несолидно.

Глава 2.